Статьи

Особый случай

Кто из Вас станет обращаться к врачу, который страдает тем же недугом, что и Вы? Каждый невольно задумается: «Если он сам не в состоянии справиться со своей болезнью, сможет ли он помочь мне?» Поэтому-то и возникла поговорка о том, что врач должен исцелится сам, а потом уже кого-либо лечить.

Врачу свойственны сомнения и опасения за свое здоровье так же, как и всем остальным. И если он уже воспользовался методикой, которую предлагает, то в глазах пациента это само по себе является гарантией ее безопасности и эффективности. Думаю, всем, кто собирается распрощаться с очками, будут интересны впечатления и ощущения офтальмолога-пациента В детстве, при поступлении в школу, у меня был выявлен на одном глазу астигматизм. Я ощущал, что один глаз видит хуже, но это было для меня привычным состоянием. Обычно астигматизм — врожденный недостаток, поэтому ребенок и не подозревает, что он видит как-то не так. В моем случае основную функцию взял на себя хорошо видящий глаз.

До некоторых пор я не был уверен в тех хирургических методах коррекции зрения, которые предлагались. Можно сказать, что мне действительно повезло: я дождался появления метода ЛАСИК. Хотя, как и многие, я не сразу решился на проведение коррекции. Как врач я понимал все достоинства этого метода, но подчас эмоции берут верх. Что и говорить, пришлось бороться со страхом. И мне это удалось. Каждому пациенту до коррекции проводят компьютерное обследование глаз, которое позволяет провести расчеты для лазерного воздействия. И с ним обязательно обсуждают, каким будет зрение после коррекции. Странно было слышать во время коррекции зрения голос врача, говоривший то же самое, что обычно говорил пациентам я сам. Постепенно справившись с волнением, я сконцентрировался на восприятии. После введения анестезирующих глазных капель, я почувствовал какие-то прикосновения. Я должен был непрерывно смотреть на метку, которая представляет собой красное пятно с ярко-зеленой точкой в центре. Неожиданно в глазу потемнело — это было наложено кольцо, которое фиксирует глазное яблоко. Я услышал знакомый звук, и через минуту хирург напомнил мне, что сейчас начнется лазерное воздействие. Я не почувствовал ожидаемых прикосновений. Даже зная последовательность операции, я не зафиксировал какие-либо манипуляции. Никаких неприятных или болевых ощущений. Потом появился свет, который я видел как будто через солнцезащитные очки.

Послеоперационный период прошел спокойно. На следующий день я мог управлять автомобилем. Мои ожидания светобоязни не сбылись, но глаз я «чувствовал». Зрение улучшалось быстро, уже на 4 день острота зрения достигла максимально возможного значения. Мне заранее было известно, что для восстановления бинокулярного зрения (восприятия одновременно двумя глазами) необходимо время. Ведь это процесс требует не только коррекции глаза, но и «включения» центрального звена зрительного анализатора — коры головного мозга. Сейчас изредка я ловлю себя на том, что вижу... одновременно двумя глазами! А вообще, я перестал различать здоровый и прооперированный глаз! Сейчас я могу рассказать своим пациентам про достоинства этого метода не только как врач, но и как человек, который сам им воспользовался.